ШАНШУ В ЛОНДОНЕ, глава 8
Apr. 24th, 2005 10:06 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
moscow_watcherШАНШУ В ЛОНДОНЕ, глава 8
Disclaimer: Есть дисклеймер
Линия времени: post-NFA, май 2005
Господи, как же я ненавижу Совет и все, что с ним связано.
Сначала какие-то мерзкие тетки орали на нас, что мы подрываем основы морали и нравственности своими безобразными сексуальными экспериментами с голыми мужиками. Потом в разговоре всплыло имя Спайка, они как-то сразу притихли, а их главная, некая дамочка по имени Лидия Чалмерс, начала настырно расспрашивать, что случилось со Спайком, да где он находится, да чем занимается, да каковы нынче его сексуальные предпочтения и ритуалы совокупления. Глазками юлит, ручонки потирает - только что слюни не пускает. Ей, видите ли, жизненно важно знать все подробности для новой главы ее диссертации.
Знаем мы эти диссертации.
А остальные клюшки слушают и с умным видом кивают: да, сексуальные интересы и тем более ритуалы совокупления Спайка - это жизненно важная информация, без которой Совету никак не обойтись.
Слава Богу, Джайлз быстренько выпроводил их из кабинета и они с Уиллоу начали расспрашивать Уэсли, а Уэсли начал расспрашивать их... самое забавное, что ни одна сторона не знала толком, о чем расспрашивать другую. Никто не в курсе, что произошло на самом деле: Совет не знает, что произошло в ВиХ, потому что они, видите ли, не сотрудничают с корпорациями зла, а Уэсли не знает, что произошло в ВиХ, потому что ему стерли память. Единственным источником информации были эти чертовы комиксы, но у меня не было ни малейшего желания слушать, как они обсуждают различные смачные детали, кидая виноватые взгляды в мою сторону.
Я не выдержала и с достоинством ушла. Вернулась в отель, позвонила Дон, два часа рассказывала ей о событиях минувших суток. Когда я упомянула, что Уиллоу превратила Эндрю а хорька, Дон визжала от восторга. История о голом Эндрю среди разгневанных чопорных теток-наблюдательниц повергла ее в истерику. А насчет Спайка она сказала, что совершенно спокойна насчет его сексуальных предпочтений - он всегда предпочитал и будет предпочитать меня. Мне стало немного легче. А когда я повесила трубку и представила, как Джайлзу вручают счет за междугородный разговор, мне стало совсем хорошо.
Потом я еще час трепалась с Ксаном, ужасно жалея, что это не межгород. Он по-прежнему хочет набить Спайку физиономию, но гораздо больше озабочен проблемой спасения его от сексуально озабоченных наблюдательниц. К сожалению, никаких дельных советов он дать не может, только советует не забывать, что я истребительница и должна смело идти к намеченной цели. "Баффи, ты охотник в душе, для тебя чем недосягаемее мужчина, тем он соблазнительнее". Типично мужской подход. Интересно, Уиллоу стала ему интересна только после того как стала лесбиянкой?
Телефон Джайлза по-прежнему выключен. Интересно, они все еще заседают? Кому бы еще позвонить?
Ха! На ловца и зверь бежит. Стоило мне подумать, как телефон разражается трелью.
-- Извините... это мисс Саммерс?
У меня больно сжимается сердце. Ангел. В смысле - Лиам. Совершенно дико слышать как он называет меня "мисс Саммерс".
-- Привет, - тихо говорю я. - Что скажешь?
-- Уэсли рассказал мне невероятную историю, - неуверенно говорит он. - Мы могли бы встретиться и поговорить?
Через четверть часа мы сидим в баре, искоса посматривая друг на друга.
-- Скажи, - осторожно начинает он, - старина Уэс не шутит? У вас действительно контора по борьбе с вампирами и демонами? И нам действительно стерли память?
Я киваю.
-- Похоже, недостаточно хорошо стерли, - невесело шутит он.
Его слова наводят меня на мысль.
-- Ан... Лиам, скажи - а что помнишь ты? В ваших комиксах в основном рассказывается о том, что известно Уильяму. Даже, когда там упоминают тебя... в смысле Серафима - о нем рассказывается так, как рассказал бы Уильям.
В глазах Ангела появляется смешинка.
-- Ты имеешь в виду историю с Ларой и сексуальным проклятием? Этот паршивец Уильям так красноречиво убеждал нас, что истинный герой должен быть выше секса, и что для этого мы должны провести его через ужасное искушение, а потом поставить в положение, в котором все читательницы будут его жалеть. Не спорю, идея сработала отлично. А затем Уильям начал усиленно наделять Серафима моими чертами, приговаривая, что ему нужен живой персонаж из плоти и крови...
-- Лиам, не отвлекайся. У тебя были какие-то свои идеи, которые ты хотел использовать для комиксов?
Он пожимает плечами.
-- Идеи были, но раскрутить их не удалось. Почему-то мои идеи никому не нравились.
-- Расскажи.
-- Я хотел сделать серию комиксов о четверке космических первопроходцев. Два парня и две девушки на космическом корабле. Они путешествуют по земным колониям, попадают в различные переделки. В первом выпуске они попали на биологически активную планету и заразились зоотранформвирусом...
-- Чем-чем?
-- Плохое название, да? Я бы придумал получше, если бы Уильям и остальные поддержали мою идею. Но они сказали, что это бред, и чтобы я на них не рассчитывал. В общем, этот вирус превращает их в звероподобных существ в минуты сильного напряжения чувств. Гнева, веселья, любви. И поэтому они должны быть очень осторожны в отношениях. Но с другой стороны, когда они превращаются в зоотрансформеров, обостряются все их чувства - они в состоянии определить по запаху настроение человека, слышат шорох за полмили, видят лучше орла. Они становятся намного сильнее, быстрее, ловчее. И они пытаются научиться использовать трансформации в лучших целях. Мне казалось, что может получиться интересно. Я хотел назвать комикс "Когтистая четверка", но эти мерзавцы меня засмеяли. Сказали, что название слишком похоже на "Фантастическую четверку", а сюжет совершенно бредовый... В результате вышел всего один выпуск "Пласидити" - так назывался их космический корабль... А почему тебя это интересует?
-- Дело в том, что никто толком не знает, что с вами произошло. В историях Уильяма нет упоминаний о событиях последнего года, который он провел с вами в Лос-Анджелесе. Может быть, твои идеи для комиксов как-то отражают то, что с вами произошло?
Он добродушно улыбается.
-- Как видишь, нет. Мои истории не имеют никакого отношения к реальности.
Бедный Ангел. Придется ему объяснить.
-- Ну, не совсем... - осторожно говорю я. - Когтистая четверка действительно существовала. Только не в космосе. Помимо вас с Уильямом, в вашей вампирской компании были две женщины...
-- Вампирская "Абба", - усмехается он.
-- Лиам, я серьезно. Вас было четверо. Тебя называли бичом Европы. Многие годы вы сеяли смерть и разрушения.
Он мрачнеет на глазах. И зачем я об этом заговорила?
-- Лиам, это было очень давно, - быстро добавляю я. - Потом у тебя появилась душа, и ты стал борцом против зла.
Господи, как же по-детски получается! Неудивительно, что Ангел смотрит на меня со скептицизмом.
-- А ты действительно истребительница, или просто клерк в вашем Совете?
Кажется, я начинаю сердиться.
-- Я была истребительницей семь лет.
-- Уэсли говорил, что сейчас ты работаешь в Совете консультантом или кем-то вроде того.
-- Сейчас - да. Но раньше...
-- Да, я хотел спросить... - перебивает он. - Эта дурацкая история о том, что Серафим терял силу, если занимался любовью с Бетти - насколько она соответствует реальности?
Он внимательно смотрит мне в глаза и ждет ответа. Ну что за идиотская ситуация!
-- Ты кое-что терял... - бормочу я. - Но не силу...
-- Слава Богу!
-- Ты потерял душу, - заканчиваю я.
Он смотрит на меня нескрываемым изумлением.
-- И... что? Я превращался в робота? Или в зомби?
-- Ты не мог превратиться в зомби, - терпеливо объясняю я. - Зомби - это живые мертвецы. Ты и так был живым мертвецом. Только с душой. Но без души ты становился... очень плохим.
-- Надолго?
-- Пока тебе не возвратили душу.
-- И каждый раз, когда мы занимались любовью, я терял душу?
-- Ммм... ну в общем... мы только один раз всего...
-- Понятно.
Некоторое время мы молчим.
-- А что, в комиксах мы с тобой... в смысле Бетти и Серафим - они часто этим занимались?
Он упорно смотрит в пол.
-- В первых пяти выпусках они постоянно попадали впросак из-за того, что после секса Серафим был слаб, как новорожденный щенок, и Бетти все время приходилось его спасать. Значит, Уильям таким образом вымещал на мне свою ревность? Мало того, что у этого паршивца нет отбоя от поклонниц - он злится, что когда-то одна из его девушек всего один раз переспала со мной, еще до того, как он начал с ней встречаться!
Он все-таки поднимает глаза и буравит меня пристальным взглядом.
-- Или ты начала встречаться с ним раньше, а со мной переспала, чтобы заставить его ревновать?
-- Ан... Лиам, все было совершенно иначе. Ты уехал в Лос-Анджелес. Прошло время. Я стала встречаться со Спа... с Уильямом.
-- А он, значит, душу не потерял?
-- Ну... у него ее и не было.
-- Хм. Подожди-ка, значит, он был плохим парнем?
-- Да... но только по-другому. Он... в общем, он помогал мне - но не потому, что это было правильно, а потому что... я не знаю, почему... потому что он хотел моего одобрения, наверное...
-- А что, он действительно такой сексуальный гигант?
О, Господи! Я не могу поверить, что это действительно происходит. Мало того, что эти сварливые тетки из Совета выспрашивали меня о сексуальных достоинствах Спайка - теперь еще и Ангел допрашивает меня на ту же тему.
-- Я не читала комиксов, - сердито говорю я. - Думаю, там многое преувеличено. Магический сексуальный резонанс - это выдумка. Честное слово.
-- А откуда ты о нем знаешь, если не читала?
Еще немного - и я ему врежу. Я и забыла, каким становится Ангел при упоминании о Спайке.
-- Мне рассказал об этом Уэс, - терпеливо говорю я. - Думаю, Уильям придумал это, потому что у вас все время шло соревнование - кто кого переплюнет. Вы словно все время пытались что-то друг другу доказать - и пытаетесь до сих пор.
Он пожимает плечами. Не представляю себе, как они не убили друг друга, когда стали работать в одной команде. Кстати, о команде.
-- У тебя не было идеи сделать комикс о команде борцов со злом в современном Лос-Анджелесе?
Ангел задумывается.
-- Я хотел делать комикс про корпорацию зла, в которой работают хорошие люди. Они попали туда по ошибке и теперь хотят разрушить корпорацию изнутри.
-- Интересная идея. И что же?
-- Ничего. Мою идею забраковали.
-- Дураки. Ты не расскажешь мне, какие истории происходили в твоей корпорации зла? В смысле - должны были происходить... то есть могли бы произойти...
- Я понял тебя, - его лицо становится сосредоточенным. - Мне было интересно показать, как зло разрушает человека изнутри. Они получают корпорацию зла в управление и хотят повернуть ее на рельсы добра, если можно так выразиться...
-- Отличная идея, - подбадриваю я.
-- В том-то и дело, что идея оказывается плохой. Им кажется, что они управляют корпорацией, но на самом деле корпорация управляет ими.
Я сижу, затаив дыхание. Наконец-то я узнаю, что там у них произошло год назад.
-- Но они тоже не сидят сложа руки. Они постепенно собирают информацию о плохих парнях и наносят решающий удар... к сожалению, я не продумал, что будет дальше - Уильям и Уэс заявили мне, что история получается слишком мрачная и скучная. И я бросил эту идею. А почему тебе интересно?
-- Возможно, твое подсознание помнит какие-то реальные события, о которых мы не знаем.
-- Ты была с нами в Лос-Анджелесе?
Вопрос застает меня врасплох. Они сражались с корпорацией зла, а Бетти-истребительница демонов загорала на итальянских пляжах.
-- Нет, я... у меня были важные дела в Европе.
-- Ну конечно, я должен был догадаться. Если бы ты была с нами, Уильям обязательно поддержал бы идею моего комикса и поставил бы в центр тебя. Он всегда ставит в центр тебя.
Я пытаюсь сохранить непроницаемое лицо. Надеюсь, мой рот не расплылся в улыбке до ушей.
-- Но... у вас же там были какие-то особы женского пола?
Он грустно улыбается.
-- У меня была задумана история о девушке-идеалистке, которая превращается во всемогущую богиню и проходит испытание абсолютной властью. Еще мне хотелось ввести в сюжет вампиршу, которая работает на хороших парней по инерции и постоянно попадает в глупые ситуации...
Он замолкает, но я чувствую, что он чего-то не договаривает, и жду.
-- Иногда, после третьего стакана хорошего ирландского виски ко мне приходят странные мысли, - медленно говорит он, наконец. - Я воображаю женщину - красивую, сильную, страстную, любящую, страдающую... Эта женщина стала игрушкой в руках могущественных сил, но она не сломалась, не сдалась, не свернула с избранного пути. Я хорошо представляю себе ее неукротимый дух, жестокую честность, язвительное чувство юмора... но как только я пытаюсь представить себе ее внешность, все гаснет, растворяется в небытии... Я помню только прощальный поцелуй.
Ну, это наверняка не обо мне. Жестокая честность и язвительное чувство юмора - точно не по моей части. И прощального поцелуя у нас не было. Только приветственный. И, как всегда случается в моей жизни, за этим-то поцелуем меня и застукал Спайк...
-- Я не понимаю, почему ее нет с нами, - продолжает Ангел. - Это совершенно точно не Фред. Может быть, ее вернули отдельно от нас? Может быть, она тоже забыла меня и сейчас пытается вспомнить?
Бедный Ангел. Ну почему нам с ним так не везет в любви?
-- Может быть, она тоже сочиняет истории о том, что помнит на подсознательном уровне? - говорю я. - Я попрошу Уиллоу проверить базу данных дамских романов - может быть, в последнее время у них появлялись истории с душещипательным прощальным поцелуем?
Ангел смеется, и я даже не знаю, радоваться мне или оскорбляться.
-- Ох, Баффи, - говорит он. - Душещипательный прощальный поцелуй - непременный атрибут всех дамских романов!
-- А мы добавим в поиск остальные параметры, - говорю я. - Это... неукротимый дух, жестокую честность, язвительное чувство юмора. Ты не знаешь Уиллоу - она способна найти иголку в стоге Интернета!
Мой телефон в сумочке начинает выводить рулады.
-- Помяни черта, - говорю я, видя на определителе номер Уиллоу.
-- Баффи, немедленно приходи в штаб-квартиру Совета, - говорит она голосом Деловой Уиллоу.
-- Что-то случилось?
-- Это не телефонный разговор. Пожалуйста, это срочно.
Я вынуждена попрощаться с Ангелом. Чмокнув его в щеку, я на всякий случай оглядываюсь - не прячется ли где в темном углу ревнивый Спайк.
Disclaimer: Есть дисклеймер
Линия времени: post-NFA, май 2005
Господи, как же я ненавижу Совет и все, что с ним связано.
Сначала какие-то мерзкие тетки орали на нас, что мы подрываем основы морали и нравственности своими безобразными сексуальными экспериментами с голыми мужиками. Потом в разговоре всплыло имя Спайка, они как-то сразу притихли, а их главная, некая дамочка по имени Лидия Чалмерс, начала настырно расспрашивать, что случилось со Спайком, да где он находится, да чем занимается, да каковы нынче его сексуальные предпочтения и ритуалы совокупления. Глазками юлит, ручонки потирает - только что слюни не пускает. Ей, видите ли, жизненно важно знать все подробности для новой главы ее диссертации.
Знаем мы эти диссертации.
А остальные клюшки слушают и с умным видом кивают: да, сексуальные интересы и тем более ритуалы совокупления Спайка - это жизненно важная информация, без которой Совету никак не обойтись.
Слава Богу, Джайлз быстренько выпроводил их из кабинета и они с Уиллоу начали расспрашивать Уэсли, а Уэсли начал расспрашивать их... самое забавное, что ни одна сторона не знала толком, о чем расспрашивать другую. Никто не в курсе, что произошло на самом деле: Совет не знает, что произошло в ВиХ, потому что они, видите ли, не сотрудничают с корпорациями зла, а Уэсли не знает, что произошло в ВиХ, потому что ему стерли память. Единственным источником информации были эти чертовы комиксы, но у меня не было ни малейшего желания слушать, как они обсуждают различные смачные детали, кидая виноватые взгляды в мою сторону.
Я не выдержала и с достоинством ушла. Вернулась в отель, позвонила Дон, два часа рассказывала ей о событиях минувших суток. Когда я упомянула, что Уиллоу превратила Эндрю а хорька, Дон визжала от восторга. История о голом Эндрю среди разгневанных чопорных теток-наблюдательниц повергла ее в истерику. А насчет Спайка она сказала, что совершенно спокойна насчет его сексуальных предпочтений - он всегда предпочитал и будет предпочитать меня. Мне стало немного легче. А когда я повесила трубку и представила, как Джайлзу вручают счет за междугородный разговор, мне стало совсем хорошо.
Потом я еще час трепалась с Ксаном, ужасно жалея, что это не межгород. Он по-прежнему хочет набить Спайку физиономию, но гораздо больше озабочен проблемой спасения его от сексуально озабоченных наблюдательниц. К сожалению, никаких дельных советов он дать не может, только советует не забывать, что я истребительница и должна смело идти к намеченной цели. "Баффи, ты охотник в душе, для тебя чем недосягаемее мужчина, тем он соблазнительнее". Типично мужской подход. Интересно, Уиллоу стала ему интересна только после того как стала лесбиянкой?
Телефон Джайлза по-прежнему выключен. Интересно, они все еще заседают? Кому бы еще позвонить?
Ха! На ловца и зверь бежит. Стоило мне подумать, как телефон разражается трелью.
-- Извините... это мисс Саммерс?
У меня больно сжимается сердце. Ангел. В смысле - Лиам. Совершенно дико слышать как он называет меня "мисс Саммерс".
-- Привет, - тихо говорю я. - Что скажешь?
-- Уэсли рассказал мне невероятную историю, - неуверенно говорит он. - Мы могли бы встретиться и поговорить?
Через четверть часа мы сидим в баре, искоса посматривая друг на друга.
-- Скажи, - осторожно начинает он, - старина Уэс не шутит? У вас действительно контора по борьбе с вампирами и демонами? И нам действительно стерли память?
Я киваю.
-- Похоже, недостаточно хорошо стерли, - невесело шутит он.
Его слова наводят меня на мысль.
-- Ан... Лиам, скажи - а что помнишь ты? В ваших комиксах в основном рассказывается о том, что известно Уильяму. Даже, когда там упоминают тебя... в смысле Серафима - о нем рассказывается так, как рассказал бы Уильям.
В глазах Ангела появляется смешинка.
-- Ты имеешь в виду историю с Ларой и сексуальным проклятием? Этот паршивец Уильям так красноречиво убеждал нас, что истинный герой должен быть выше секса, и что для этого мы должны провести его через ужасное искушение, а потом поставить в положение, в котором все читательницы будут его жалеть. Не спорю, идея сработала отлично. А затем Уильям начал усиленно наделять Серафима моими чертами, приговаривая, что ему нужен живой персонаж из плоти и крови...
-- Лиам, не отвлекайся. У тебя были какие-то свои идеи, которые ты хотел использовать для комиксов?
Он пожимает плечами.
-- Идеи были, но раскрутить их не удалось. Почему-то мои идеи никому не нравились.
-- Расскажи.
-- Я хотел сделать серию комиксов о четверке космических первопроходцев. Два парня и две девушки на космическом корабле. Они путешествуют по земным колониям, попадают в различные переделки. В первом выпуске они попали на биологически активную планету и заразились зоотранформвирусом...
-- Чем-чем?
-- Плохое название, да? Я бы придумал получше, если бы Уильям и остальные поддержали мою идею. Но они сказали, что это бред, и чтобы я на них не рассчитывал. В общем, этот вирус превращает их в звероподобных существ в минуты сильного напряжения чувств. Гнева, веселья, любви. И поэтому они должны быть очень осторожны в отношениях. Но с другой стороны, когда они превращаются в зоотрансформеров, обостряются все их чувства - они в состоянии определить по запаху настроение человека, слышат шорох за полмили, видят лучше орла. Они становятся намного сильнее, быстрее, ловчее. И они пытаются научиться использовать трансформации в лучших целях. Мне казалось, что может получиться интересно. Я хотел назвать комикс "Когтистая четверка", но эти мерзавцы меня засмеяли. Сказали, что название слишком похоже на "Фантастическую четверку", а сюжет совершенно бредовый... В результате вышел всего один выпуск "Пласидити" - так назывался их космический корабль... А почему тебя это интересует?
-- Дело в том, что никто толком не знает, что с вами произошло. В историях Уильяма нет упоминаний о событиях последнего года, который он провел с вами в Лос-Анджелесе. Может быть, твои идеи для комиксов как-то отражают то, что с вами произошло?
Он добродушно улыбается.
-- Как видишь, нет. Мои истории не имеют никакого отношения к реальности.
Бедный Ангел. Придется ему объяснить.
-- Ну, не совсем... - осторожно говорю я. - Когтистая четверка действительно существовала. Только не в космосе. Помимо вас с Уильямом, в вашей вампирской компании были две женщины...
-- Вампирская "Абба", - усмехается он.
-- Лиам, я серьезно. Вас было четверо. Тебя называли бичом Европы. Многие годы вы сеяли смерть и разрушения.
Он мрачнеет на глазах. И зачем я об этом заговорила?
-- Лиам, это было очень давно, - быстро добавляю я. - Потом у тебя появилась душа, и ты стал борцом против зла.
Господи, как же по-детски получается! Неудивительно, что Ангел смотрит на меня со скептицизмом.
-- А ты действительно истребительница, или просто клерк в вашем Совете?
Кажется, я начинаю сердиться.
-- Я была истребительницей семь лет.
-- Уэсли говорил, что сейчас ты работаешь в Совете консультантом или кем-то вроде того.
-- Сейчас - да. Но раньше...
-- Да, я хотел спросить... - перебивает он. - Эта дурацкая история о том, что Серафим терял силу, если занимался любовью с Бетти - насколько она соответствует реальности?
Он внимательно смотрит мне в глаза и ждет ответа. Ну что за идиотская ситуация!
-- Ты кое-что терял... - бормочу я. - Но не силу...
-- Слава Богу!
-- Ты потерял душу, - заканчиваю я.
Он смотрит на меня нескрываемым изумлением.
-- И... что? Я превращался в робота? Или в зомби?
-- Ты не мог превратиться в зомби, - терпеливо объясняю я. - Зомби - это живые мертвецы. Ты и так был живым мертвецом. Только с душой. Но без души ты становился... очень плохим.
-- Надолго?
-- Пока тебе не возвратили душу.
-- И каждый раз, когда мы занимались любовью, я терял душу?
-- Ммм... ну в общем... мы только один раз всего...
-- Понятно.
Некоторое время мы молчим.
-- А что, в комиксах мы с тобой... в смысле Бетти и Серафим - они часто этим занимались?
Он упорно смотрит в пол.
-- В первых пяти выпусках они постоянно попадали впросак из-за того, что после секса Серафим был слаб, как новорожденный щенок, и Бетти все время приходилось его спасать. Значит, Уильям таким образом вымещал на мне свою ревность? Мало того, что у этого паршивца нет отбоя от поклонниц - он злится, что когда-то одна из его девушек всего один раз переспала со мной, еще до того, как он начал с ней встречаться!
Он все-таки поднимает глаза и буравит меня пристальным взглядом.
-- Или ты начала встречаться с ним раньше, а со мной переспала, чтобы заставить его ревновать?
-- Ан... Лиам, все было совершенно иначе. Ты уехал в Лос-Анджелес. Прошло время. Я стала встречаться со Спа... с Уильямом.
-- А он, значит, душу не потерял?
-- Ну... у него ее и не было.
-- Хм. Подожди-ка, значит, он был плохим парнем?
-- Да... но только по-другому. Он... в общем, он помогал мне - но не потому, что это было правильно, а потому что... я не знаю, почему... потому что он хотел моего одобрения, наверное...
-- А что, он действительно такой сексуальный гигант?
О, Господи! Я не могу поверить, что это действительно происходит. Мало того, что эти сварливые тетки из Совета выспрашивали меня о сексуальных достоинствах Спайка - теперь еще и Ангел допрашивает меня на ту же тему.
-- Я не читала комиксов, - сердито говорю я. - Думаю, там многое преувеличено. Магический сексуальный резонанс - это выдумка. Честное слово.
-- А откуда ты о нем знаешь, если не читала?
Еще немного - и я ему врежу. Я и забыла, каким становится Ангел при упоминании о Спайке.
-- Мне рассказал об этом Уэс, - терпеливо говорю я. - Думаю, Уильям придумал это, потому что у вас все время шло соревнование - кто кого переплюнет. Вы словно все время пытались что-то друг другу доказать - и пытаетесь до сих пор.
Он пожимает плечами. Не представляю себе, как они не убили друг друга, когда стали работать в одной команде. Кстати, о команде.
-- У тебя не было идеи сделать комикс о команде борцов со злом в современном Лос-Анджелесе?
Ангел задумывается.
-- Я хотел делать комикс про корпорацию зла, в которой работают хорошие люди. Они попали туда по ошибке и теперь хотят разрушить корпорацию изнутри.
-- Интересная идея. И что же?
-- Ничего. Мою идею забраковали.
-- Дураки. Ты не расскажешь мне, какие истории происходили в твоей корпорации зла? В смысле - должны были происходить... то есть могли бы произойти...
- Я понял тебя, - его лицо становится сосредоточенным. - Мне было интересно показать, как зло разрушает человека изнутри. Они получают корпорацию зла в управление и хотят повернуть ее на рельсы добра, если можно так выразиться...
-- Отличная идея, - подбадриваю я.
-- В том-то и дело, что идея оказывается плохой. Им кажется, что они управляют корпорацией, но на самом деле корпорация управляет ими.
Я сижу, затаив дыхание. Наконец-то я узнаю, что там у них произошло год назад.
-- Но они тоже не сидят сложа руки. Они постепенно собирают информацию о плохих парнях и наносят решающий удар... к сожалению, я не продумал, что будет дальше - Уильям и Уэс заявили мне, что история получается слишком мрачная и скучная. И я бросил эту идею. А почему тебе интересно?
-- Возможно, твое подсознание помнит какие-то реальные события, о которых мы не знаем.
-- Ты была с нами в Лос-Анджелесе?
Вопрос застает меня врасплох. Они сражались с корпорацией зла, а Бетти-истребительница демонов загорала на итальянских пляжах.
-- Нет, я... у меня были важные дела в Европе.
-- Ну конечно, я должен был догадаться. Если бы ты была с нами, Уильям обязательно поддержал бы идею моего комикса и поставил бы в центр тебя. Он всегда ставит в центр тебя.
Я пытаюсь сохранить непроницаемое лицо. Надеюсь, мой рот не расплылся в улыбке до ушей.
-- Но... у вас же там были какие-то особы женского пола?
Он грустно улыбается.
-- У меня была задумана история о девушке-идеалистке, которая превращается во всемогущую богиню и проходит испытание абсолютной властью. Еще мне хотелось ввести в сюжет вампиршу, которая работает на хороших парней по инерции и постоянно попадает в глупые ситуации...
Он замолкает, но я чувствую, что он чего-то не договаривает, и жду.
-- Иногда, после третьего стакана хорошего ирландского виски ко мне приходят странные мысли, - медленно говорит он, наконец. - Я воображаю женщину - красивую, сильную, страстную, любящую, страдающую... Эта женщина стала игрушкой в руках могущественных сил, но она не сломалась, не сдалась, не свернула с избранного пути. Я хорошо представляю себе ее неукротимый дух, жестокую честность, язвительное чувство юмора... но как только я пытаюсь представить себе ее внешность, все гаснет, растворяется в небытии... Я помню только прощальный поцелуй.
Ну, это наверняка не обо мне. Жестокая честность и язвительное чувство юмора - точно не по моей части. И прощального поцелуя у нас не было. Только приветственный. И, как всегда случается в моей жизни, за этим-то поцелуем меня и застукал Спайк...
-- Я не понимаю, почему ее нет с нами, - продолжает Ангел. - Это совершенно точно не Фред. Может быть, ее вернули отдельно от нас? Может быть, она тоже забыла меня и сейчас пытается вспомнить?
Бедный Ангел. Ну почему нам с ним так не везет в любви?
-- Может быть, она тоже сочиняет истории о том, что помнит на подсознательном уровне? - говорю я. - Я попрошу Уиллоу проверить базу данных дамских романов - может быть, в последнее время у них появлялись истории с душещипательным прощальным поцелуем?
Ангел смеется, и я даже не знаю, радоваться мне или оскорбляться.
-- Ох, Баффи, - говорит он. - Душещипательный прощальный поцелуй - непременный атрибут всех дамских романов!
-- А мы добавим в поиск остальные параметры, - говорю я. - Это... неукротимый дух, жестокую честность, язвительное чувство юмора. Ты не знаешь Уиллоу - она способна найти иголку в стоге Интернета!
Мой телефон в сумочке начинает выводить рулады.
-- Помяни черта, - говорю я, видя на определителе номер Уиллоу.
-- Баффи, немедленно приходи в штаб-квартиру Совета, - говорит она голосом Деловой Уиллоу.
-- Что-то случилось?
-- Это не телефонный разговор. Пожалуйста, это срочно.
Я вынуждена попрощаться с Ангелом. Чмокнув его в щеку, я на всякий случай оглядываюсь - не прячется ли где в темном углу ревнивый Спайк.